Под царским знаменем: как собиралось войско Грузии

Земля и царская власть

Когда в 1014 году умер Баграт Третий, его сын Георгий унаследовал корону объединённого царства. Но вместе с ней он получил непростую задачу: заставить земли с собственными правителями, крепостями и вооружёнными людьми действовать сообща. От того, кто распоряжался этими людьми и кому они сохраняли верность, зависела настоящая сила государя.

Объединение, важнейшим рубежом которого стал 1008 год, не охватило сразу все грузинские земли. Тбилиси оставался вне царского управления, часть юго-западных территорий находилась под властью Византии. Подчинённые Багратом Кахети и Эрети после его смерти вновь обрели самостоятельность. Поэтому наследование престола само по себе не обеспечивало наследнику полного контроля над военными силами страны.

Основой этой системы была земля. Её доходы позволяли содержать боевого коня, приобретать доспехи, вооружать сопровождающих и запасать продовольствие. За каждым хорошо снаряжённым всадником стояло хозяйство, способное оплачивать его службу. Разорение деревень означало потерю доходов, а затем — людей, коней и возможностей продолжать войну.

Царь опирался на собственные владения, двор и непосредственно связанных с ним воинов. Это окружение давало ему наиболее надёжную военную поддержку. Однако для большого похода требовались силы областей и знатных родов. Они приходили со своими предводителями, сохраняя личные связи и обязательства перед ними. Собрать такое войско, снабдить его и удержать под общим командованием было отдельной политической задачей.

Эристави, азнаури и большие роды

Важное место занимали эристави — областные управители с военными полномочиями. Они участвовали в управлении территорией и руководили местными силами. Могущественные семьи стремились закрепить должности и связанные с ними владения за своим родом. Поэтому между царским правом назначать правителей и фактической властью областной знати постоянно возникало напряжение.

Азнаури составляли дворянскую среду, для которой военная служба была важнейшей частью общественного положения. При этом в одиннадцатом веке слово «азнаури» имело широкое значение: сводить всех азнаури к мелким рыцарям было бы неверно. Знать различалась богатством, влиянием и близостью к престолу. Среди неё выделялись дидебули — представители высшего слоя, связанные с высокими достоинствами и должностями.

Принадлежность к знати также не означала одинаковой зависимости от царя. Одни служили непосредственно государю, другие были теснее связаны с крупным областным владетелем. В этом заключалась одна из главных трудностей централизации: царю требовалось распоряжаться силами, повседневная жизнь которых зависела от других господ.

Особенно ясно это проявилось при Баграте Четвёртом, в его борьбе с Липаритом Четвёртым Клдекарским. Крупный военачальник, обладавший крепостями, сторонниками и поддержкой Византии, мог стать опасным соперником монарха. Военная мощь знати помогала защищать царство, но во время усобиц обращалась против самой короны.

Конница, пехота и крепости

Одной из его главных ударных сил была тяжеловооружённая конница. Византийские и армянские свидетельства позволяют говорить о хорошо защищённых грузинских всадниках, а в отдельных случаях — и о защите их коней. В ближнем бою важную роль играли копьё и меч. Такая конница требовала дорогого снаряжения, подготовленных людей и хороших лошадей.

При этом у грузинских земель существовала и развитая традиция пешего боя. Источники сообщают о щитоносцах, способных действовать в плотном строю, и о пеших лучниках. Объединённое царство наследовало военный опыт более ранних грузинских государств. Его возможности складывались из сочетания конницы, пехоты и стрелков.

Вооружение зависело от достатка и характера службы. Кольчуги, пластинчатые и чешуйчатые панцири, шлемы и щиты отражали тесные связи с византийским и ближневосточным миром. Обеспеченный воин мог позволить себе качественную защиту, тогда как снаряжение менее состоятельных участников похода было скромнее. Одинакового комплекта оружия для всего войска не существовало.

Война требовала и людей, привлекаемых по повинности, и гарнизонов, удерживавших укрепления. Боеспособность таких сил различалась: постоянный опыт службы и хорошее вооружение нельзя было быстро заменить численностью. А жители, обеспечивавшие продовольствие, перевозки и содержание хозяйства, поддерживали армию даже тогда, когда сами не выходили на поле боя.

Горы давали защитникам важные преимущества. Узкие проходы ограничивали движение неприятеля, а крепости позволяли контролировать дороги и переправы. Знание местности помогало выбирать позиции и устраивать засады. Но тот же рельеф затруднял сбор собственного войска и помощь отдалённым областям. Удержание крепостей и путей сообщения было столь же необходимо, как победа в открытом сражении.

Церковь также участвовала в устройстве государства и его военном обеспечении. Она владела землями, поддерживала авторитет монархии и обладала большим общественным влиянием. Исследования показывают, что грузинские церковные владения несли военные обязательства, а отдельные представители высшего духовенства участвовали в руководстве военными действиями.

Служба и воинская честь

За этой организацией стояли представления о воинской чести. По царскому призыву из подвластных областей собирались отряды, которые должны были выступить под общим командованием. Образно этот сбор можно назвать «созывом знамён»: за каждым стягом стояли люди, их предводитель и связывавшие их обязательства. Для военной знати участие в походе соединяло обязанность службы с возможностью проявить доблесть, подтвердить верность государю и укрепить доброе имя своего рода.

В таком понимании откликнуться на призыв царя означало продолжить воинскую традицию своего дома и делом подтвердить положение, которое человек занимал в обществе. Благородство предполагало готовность принять опасность и ответственность за своих людей. Поэтому сбор войска имел и нравственное значение: здесь испытывалась верность, которая затем должна была выдержать испытание боем. Это был идеал службы; в действительности родовые интересы, соперничество и усобицы нередко оказывались сильнее него.

Сравнивать азнаури с рыцарством можно, говоря о связи земли, благородного происхождения и военной службы. Однако достоверно известного единого письменного «кодекса азнаури» одиннадцатого века у нас нет. Речь идёт о нормах и ожиданиях военной аристократии. Нельзя также без оговорок переносить на эпоху Баграта Третьего рыцарские идеалы, позднее выраженные в поэме Шота Руставели.

Перед преобразованиями Давида

Военные возможности раннего царства были значительными, но имели пределы. В 1021–1022 годах Георгий Первый противостоял императору Василию Второму. Война завершилась поражением Грузии и территориальными уступками. Она показала, насколько тяжёлым испытанием становилось продолжительное столкновение с державой, располагавшей большими ресурсами.

Во второй половине столетия сельджукские вторжения ещё сильнее обнажили уязвимость страны. Разорение поселений подрывало хозяйство, на котором держалась военная служба. В таких условиях требовалось одновременно защищать население, восстанавливать доходы и добиваться согласованных действий областных сил.

К вступлению Давида Агмашенебели на престол в 1089 году Грузия обладала многовековой военной традицией, опытной знатью и системой укреплений. Главная трудность заключалась в способности царской власти постоянно распоряжаться этими возможностями. Именно поэтому борьба за централизацию была одновременно борьбой за боеспособность страны.

Военная история Грузии до Давида — это история того, как разрозненные источники силы постепенно связывались общей короной. Баграт Третий создал политическую основу этого объединения. Его преемникам пришлось отстаивать её среди внешних войн и внутренних распрей. На этом сложном, уже существовавшем основании Давид впоследствии начал свои преобразования.